Забыли пароль? Регистрация

Войти

Left, Right, Center Left, Center, Right Center, Left, Right

Информеры - курсы валют

Последние новости

Аналитики TMNG Global обещают: к 2012 году объем мирового рынка компьютерных развлечений превысит 40 миллиардов долларов.

28 July 2011 Читать полностью

"Нафтогаз" одолжит в "Укргазбанку" миллиард гривен

"Нафтогаз" одолжит в "Укргазбанку" миллиард гривен

28 July 2011 Читать полностью

Чтобы заработать на бурном росте рынка приложений для iPhone, достаточно одной удачной идеи.

28 July 2011 Читать полностью

Активы топ-100 банков СНГ меньше активов Bank of America - эксперты

28 July 2011 Читать полностью

Активы топ-30 крупнейших банков РФ в июне выросли до 25,96 трлн руб

28 July 2011 Читать полностью

Много букв про кризис...

PDFПечатьE-mail

В прошлом профессиональный экономический убийца, действовавший по секретному плану американских спецслужб, экономист и талантливый бизнесмен, автор бестселлера «Исповедь экономического убийцы», вызвавшего широкий резонанс в США и за их пределами, Джон Перкинс гораздо раньше многих знал о неотвратимости надвигающегося экономического кризиса. 
«Я был экономическим убийцей (ЭУ), частью элитного корпуса современных наймитов, которые защищают интересы крупных корпораций и ряда подразделений правительства США, имел солидную должность главного экономиста и целый штат высококвалифицированных экспертов, которые составляли содержательные, внешне правильные отчеты, однако моей настоящей задачей являлось порабощение и разорение стран третьего мира.Много букв про кризис... Самый распространенный способ ЭУ: мы вычисляем страны с ресурсами, интересующими наши корпорации, затем уговорами, взятками, угрозами заставляем лидеров этих стран эксплуатировать свой народ — брать кредиты, которые заведомо не удастся выплатить, приватизировать государственную собственность, легализуя разрушение хрупких экологических систем, и в итоге продавать заветные ресурсы по дешевке. Наиболее строптивых лидеров свергают или устраняют наймиты ЦРУ. В странах третьего мира мы действовали столь успешно, что наше руководство пожелало применить аналогичную стратегию не только в США, но и на всей планете. В результате наших усилий возникла нестабильная форма капитализма, которую считают первопричиной нынешнего экономического кризиса. Вопреки временным позитивным признакам, кризис идет по нарастающей, буря только расправляет крылья».

Эти строки я написал ранним утром 5 марта 2009 года, когда «Боинг-757» компании «Айсландэйр» приземлился в Рейкьявике после многочасового перелета из Флориды. За иллюминатором было темно, и я неожиданно почувствовал себя не в XXI веке, а где-нибудь в конце ХIХ, и не в Рейкьявике, а в стремительно выросшем городе вроде Тумстона, Аризона, или Дедвуда, Южная Дакота, куда меня привез дилижанс. Экономическая катастрофа Исландии лишний раз доказывает: буря набирает силу. Экономика бедной, условно-европейской страны пережила неожиданный рост, и, по данным Всемирного банка, к 2007 году Исландия стала третьей страной мира по уровню дохода на душу населения. Все крупные инвестиционно-финансовые организации США откомандировали в Исландию армии «белых воротничков». С помощью тактики, успешно используемой в Индонезии, Нигерии, Колумбии и прочих странах, богатых нефтью и другими природными ископаемыми, мои бывшие коллеги убедили исландских лидеров по отдельности и правительство в целом набрать кредитов. Исландцы ударились в мотовство типично голливудского масштаба. Стоимость недвижимости в Рейкьявике подскочила в три раза, так же как и доходы среднестатистической исландской семьи. Стремительно поднялись цены на сырье. Источник такого нежданного благосостояния — геотермальная и гидроэлектрическая энергия. Исландские ледники, реки, вулканы, горячие подземные источники обладают неисчерпаемыми запасами энергии, но их не упакуешь и за рубеж не переправишь, поэтому энергию приходится использовать на месте. Крупнейшие потребители электроэнергии — алюминиевые заводы и комбинаты — перебросили производство в Исландию еще в конце 1960-х. В последующие сорок лет мировой спрос на алюминий многократно увеличился, и производители алюминия убедили исландское правительство построить новые электростанции, единственной целью которых было обеспечить энергией принадлежащие иностранцам заводы. Правительству Исландии следовало лишь взять крупный кредит и нанять иностранных специалистов для строительства плотины и электростанции, способной произвести свыше 600 мегаватт электроэнергии для новых заводов (все население Исландии потребляет менее 300 мегаватт). Разумеется, на деле все было не так просто. Выяснилось, что плотину собираются возвести в сейсмоопасной зоне, и в результате под водой окажется участок размером с Манхэттен — при том, что вся Исландия чуть меньше Кентукки - с уникальным природным ландшафтом. Равнодушные исландцы позволили правительству обойти законы об охране окружающей среды и дать согласие на строительство с «особыми условиями». Исландцы радовались до тех пор, пока не выяснили, что, обеспечивая работу оборудования «Алкоа», мощная электростанция ежечасно приносит десятки тысяч долларов убытка.

6 октября 2008 года случилось невероятное: рухнули исландские банки, капитал которых разросся до размеров, катастрофических для скромной экономики страны. Убытки составили 100 миллиардов долларов и продолжали расти. В итоге внешний долг Исландии раздулся до 850% от ее ВВП. Страну постиг экономический крах.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что исландская трагедия — первая ласточка грядущей экономической катастрофы. Так же как США и многие другие страны мира, Исландия стала жертвой аномальной формы капитализма, появление которой мои преподаватели в бизнес-школе предсказали еще в конце 1960-х и тотчас подвергли жесткой критике. Поборники этой аномалии насадили в умах бизнес-элиты и политических лидеров от Нью-Йорка до Шанхая особую систему ценностей. Именно она спровоцировала экономическую катастрофу наподобие тех, что с начала 1970-х терзают страны третьего мира, а сейчас и Исландию. Основной принцип такой формы капитализма — непоколебимая вера в приватизацию природных ресурсов, наделение управляющих компаний неограниченными полномочиями и пропаганда жизни в кредит, которая приводит и отдельных людей, и целые страны к рабству в его современном обличии. Руководители крупнейших корпораций превратились в элиту, которая, в отличие от простых смертных, не подотчетна никаким правилам. На высочайшем уровне граница между бизнес-элитой и членами правительства фактически стирается. На передовую посылают ЭУ вроде меня, и нам известно: за нашими спинами таятся настоящие убийцы, наймиты, готовые свергнуть или устранить любого несговорчивого лидера. В тех редких случаях, когда завуалированные действия не приносят результата, как, например, в Ираке или Афганистане, подключаются военные.

После головокружительного успеха нашей тактики за рубежом мы перенесли ее в Штаты. Прежде мы склоняли к уступкам и рискованным действиям лидеров Филиппин, Конго (Заира) и Эквадора, теперь то же самое происходит в Нью-Йорке, Калифорнии и Мичигане. В США чаще всего добиваются отмены законов, которые вынуждают корпорации придерживаться строгих стандартов в области рекламы, охраны труда и защиты окружающей среды, а также нормативных актов, защищающих интересы населения, например о принятии больших личных, корпоративных и государственных долгов, о приватизации коммунальных предприятий, тюрем и других государственных учреждений, об увеличении численности полицейского контингента под видом обеспечения «национальной безопасности», а также об использовании государственных земель в интересах крупных корпораций.

Истинные последствия нашей тактики я осознал лишь в 1978 году, хотя к тому времени «служил» ЭУ уже семь лет. В тот период я выполнял ответственное задание — убеждал Омара Торрихоса, президента Панамы, взять большой кредит во Всемирном банке. Экономический крах этой страны позволил бы США получить контроль над Панамским каналом вопреки договору о том, что канал вернут Панаме, и сулил прибыльные контракты американским строительным компаниям.

Только Омар не соглашался. «Хуанито, не нужны мне твои чертовы деньги», — сказал он однажды. Мы с ним стояли на палубе роскошной яхты, пришвартованной в доке у острова Контадора, тихой, в прямом и переносном смысле, гавани, где американские политики и топ-менеджеры наслаждались сексом и наркотиками вдали от глаз жен и папарацци. Омар облокотился на полированные перила из красного дерева и одарил меня обезоруживающей улыбкой. «У меня есть дом, вкусная еда, быстрые машины, друг, который одолжил мне эту яхту...» — Он выпрямился и широко развел руки, точно обнимая кубрик, где особо приближенные к нему советники потягивали коктейли в компании девушек в бикини. «У меня есть почти все, что нужно для счастья, кроме одного...» — Омар нахмурился и добавил, что намерен избавить панамцев от «гнета янки», добиться контроля над каналом и помочь странам Латинской Америки освободиться от системы, которую представлял я, а он называл «захватническим капитализмом».

«Знаешь, Хуанито, мои идеи в итоге принесут пользу не только моим детям, но и твоим! — заявил Омар, объяснив, что насаждаемая мной система, при которой меньшинство эксплуатирует большинство, обречена. — Итог будет тот же, что у Испанской империи, — ваша система взорвется, — он затянулся кубинской сигарой и медленно выпустил дым, точно посылая кому-то воздушный поцелуй. — Если мы со всеми нашими друзьями не дадим бой захватническому капитализму, мировую экономику ждут черные времена, — Омар взглянул на песчаный пляж и пальмы Контадоры, потом на меня. — No permitas que te enga

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Отправить

Отменить